Сергей Марцелев: Марш Достоинства-2010. Ретроспектива

Реконструируешь события многолетней давности, и невольно становишься соглядатаем. Подсматриваешь в замочную скважину. Люди, эмоции и ты сам кажутся ненастоящими, 3D-проекцией. Потревожь, и они расплывутся, а по ту сторону замка загремит ключ.
 
19. 12. 2010. Минск.
 
20:15. После столкновения с анонимным спецназом мы с кандидатом идём на Площадь самостоятельно, стараясь избегать освещённых крупных улиц. 
 
На месте сбора группы людей, оживлённо жестикулируют. Статкевич поднялся в “пантеон”, на ступеньки ДК профсоюзов, где уже стояли политические боссы и их окружение. “На Политбюро похожи. Как на Мавзолее”, — я поневоле улыбнулся.
 
‌Демонстрация — это место где можно натолкнуться на старых знакомых, которых не видел тысячу лет. Поздороваться, похлопать по плечу. А ещё ждал компанию друзей, людей весёлых, с большего аполитичных, но сочувствующих. Надо было их встретить.
 
Друзей, далёких от политики, привели тогда многие.
 
Заметно было, что провести акцию на самой Октябрьской площади (Калиновского) никто не позволит. По периметру сзади “саркофага” стоял спецтранспорт перевозки внутренних войск, в таком количестве, как будто началась война.
 
Но это было далеко не всё. Как и прогнозировали, Октябрьскую отвели под каток, часть территории была просто занята. Дальше почти стихи. Девочка-Аля-из-штаба-поэта-стала-любимицей-интернета. Мемчик придумала накануне. Принеси, мол, с собой кило соли и совок.
 
Невидимый диджей врубил на чудовищной громкости русскую попсу. Кандидаты пытались вещать с трибуны, их не слышали, думаю, даже коллеги. Это всё под звуки сюрреального “как упоииительны в Россиии вечера”. Критическая масса людей нарастала, и они уже не помещались на тротуаре, поневоле занимая проезжую часть проспекта.
 
У нас был ещё один непобедимый враг — мороз. Гибельный для женщин и детей, необходимо было придать собравшимся динамику.
 
Ясно одно: людей с Площади надо уводить.
 
Очередная незатейливая подстава. Накануне был звонок, вежливый мужчина, представившись сотрудником “Белсата”, сообщил, что в 20:30 они вышлют СМС с результатами некоего экзитпола (опроса избирателей на выходе с избирательных участков). Чтобы я шефу передал. Разговаривать со звонящим было некогда, я сказал “да-да”. Николая Викторовича заранее предупредил об инициативе телеканала.
 
СМС пришел, но с первого взгляда понятно, что никто никаких экзитполов не проводил. Был бы моментальный винт и отсидка. Возможно, заказуха одного из кандидатов, которому нарисовали заоблачные проценты, или просто банальная провокация. “Ага, ебло у тебя треснет”, — неприязненно подумал и спрятал мобильный. Что здесь передавать кандидату?
 
Потом следствие, уцепившись за этот смс-спам, сделало его одним из главных звеньев “чудовищного преступления”. Вот, мол, получили сигнал от иностранного куратора (номер телефона польский) с фальшивыми данными и двинули колонну “безобразничать”.
 
К сожалению, спам-смс получили все кандидаты. Николай Статкевич начал читать его публично, пропустив нелепые результаты, объявил, что Лукашенко по итогам первого тура не выиграл. Наверное, это была единственная честная информация от “сотрудника телеканала “Белсат”. “Мы павiнны патрабаваць сумленных вынiкаў выбараў!” — резюмировал политик.
 
Это была истинная повестка дня, независимо от мусорного смс.
 
20.40. Колонна двинулась, занимая проезжую часть. Впереди Статкевич, Санников, Халип, прочие. Парни протягивали руки незнакомым девушкам, сходящим с тротуара: было скользко, а сзади ощутимо давили.
 
Итак, куда?
 
Варианты маршрута ранее обсуждались кандидатами. Романчук, с его слов, предлагал остаться на Октябрьской площади (ну-ну), а “агрессивный” марш-бросок придумали Некляев, Статкевич и Санников “они же там ответственность за Площадь брали” — позже злоязычил экономист про политзаключённых.
 
Можно было пойти в Александровский сквер к Администрации президента. Неудачный сценарий. Колонна не успеет растянуться и набрать критическую массу, улочка эта узкий аппендикс, где протестующие станут лёгкой добычей мяса в погонах. Правитель, истеричный и трусливый , воспринял бы как личный вызов и Служба безопасности президента охотно расстреляла бы безоружных демонстрантов.
 
А вдруг нас ждали доброжелательные сотрудники Геббельс-ТВ на Макаенка, 9? Идти и требовать прямой эфир вполне неплохая идея, но далеко и морозно. И треть бы не дошла.
 
Итак, после недолгих препирательств: “а ты кто такой?” лидеры пожертвовали АП и решили вести народ на Площадь Независимости. Почему-то в повестке появился Совет (Рада) в роли временного правительства, переговоры с премьером Семашко. Уже вижу, как он сидел и вот просто ждал. Можно было сосредоточиться на Центризбиркоме, это его клерки с Ермошиной фальсифицировали выборы. Какая все-таки карикатура. Когда-то это ведомство возглавлял бесславно убитый Гончар.
 
Колонна демонстрантов растянулась по всему проспекту Скорины (Независимости) от площади до площади. В пиковые моменты численность протестующих достигала сорока тысяч человек. Людей охватила эйфория, они чувствовали себя одной семьёй, силой, с которой власть будет считаться. Мы держались за руки, скандировали, обнимались. Салютная атмосфера, где, возможно, рождалась нация. Не помню такого лет десять. Я же не демонстрант.
 
Но пока идём маршем, время на рефлексию.
 
В нашей стране обыватель твердо разбирается в трёх вещах: медицине, политике и воспитании чужих детей. 
Три самых неинтересных вопроса, которые адресуют участникам кампании 2010:
 
1. “Что за цирк, столько кандидатов, вы все подыгрывали Луке, нужен был единый”.
 
Рассуждаем. Картина акварелью. Политтехнологи Лукашенко действительно пытались рассеять внимание избирателей, регистрируя такое количество кандидатов. И просчитались.
 
Опция “единого кандидата” обсуждалась. Нет, я не про подвал на Кнорина, 3. По словам одного из кандидатов, евроструктуры требовали от демсил выдвижения единым Александра Милинкевича. Взамен за “плоды либерализации” Лукашенко был обещан крупный кредит, молчаливое признание выборов и политическая оттепель в отношениях с ЕС. Прочие соискатели сочли условия Брюсселя давлением и отказались.
 
Свою версию “единого кандидата” предложил Владимир Прокофьевич Некляев. По его словам, он стал главным раздающим золотого запаса.
Предлагал сняться коллегам за мзду. Далее информация мертва. Статкевич вежливо отказался. Но как минимум один кузнечик поэта кинул — деньги взял, но не снялся. Впоследствии оказалось, что он и по жизни говно. Я не про поэта.
 
Если в квазивыборах нельзя победить, необходимо ставить иные политические задачи и решать их. Поэтому политкампания-2010 была МОБИЛИЗАЦИОННОЙ, не ИЗБИРАТЕЛЬНОЙ. Что это значит?
 
Стояла задача привести как можно больше своих сторонников на итоговую акцию протеста. Представляете, когда с экрана телевизоров, радиоточек вместо некого “единого” сразу 6 кандидатов заканчивают свое выступление единым месседжем “на Площадь!”. Во сколько раз больше эфирного времени получила оппозиция, агитационных возможностей на пикетах, поквартирном обходе? Это не мешало кандидатам решать свои локальные задачи: укреплять партийные структуры, узнаваемость среди населения.
 
Люди откликнулись, пришли. У кого-то случилась истерика, испачкались портки, увидев, сколько людей движется по проспекту. Скорее всего, сам Лукашенко старший, но пеняют и на Виктора, и на Шеймана.
 
Репрессии были предсказуемы, на хоздворе СИЗО КГБ за несколько дней до событий пилили для арестантов дополнительные переносные нары (тюрьма маленькая), но никто не предугадал масштаб.
 
2. “Подделали подписи, не собрали 100 тысяч”.
 
Вы пытаетесь сказать, что ведущих белорусских политиков не поддержало около процента населения? Даже режимный ЦИК им больше даёт. Вы серьезно? С кем чаёк гоняете?
 
Кто-то подделал свою безрецептурную реальность (Паниковскому было приятно верить, что есть люди, ничтожнее чем он сам), кто-то подхватил ложь сознательно.
 
Это о тех политических силах (уместнее сказать, политических немощах), которые в выборах не участвовали.
 
Как минимум, четыре кандидата подписи собрали. А вы повторяйте себе сплетню покойного секретаря ЦИК Лозовика, режимного шута. Кстати, за такие признания ему уголовка светила, он же не Лука. Про мальчика, распятого в Славянске не расскажете?
 
3. “Вас вяла на смычы Расея, каб Лукашэначку напужаць Захадам і ўсё зганьбiць, захапiць нас”.
 
Трудно понять на тот момент интенции России. Иногда казалось, что ей вообще эти выборы неинтересны. Да, были “Крестные батьки” на НТВ, но причина? Может, экономика двух стран. Углеводороды. Несколько кандидатов ездили накануне выборов в Москву, приняли их на низком уровне. Скажем так, условно говоря, второй советник третьего секретаря. Шурин двоюродной прабабушки племянника соседки. Визит был куртуазный, продолжения не планировалось. После этого забавный Дмитрий Усс в эфире тут.бай надувал щеки: “Я вот знаю советника Путина”.
 
Нейтралитетом американцев Лукашенко заручился, передав им последние полтонны оружейного плутония.
 
Каких-то явных доказательств российского вмешательства не знаю. 
Можно подозревать теневое участие в нашей предвыборной кампании российского олигарха и медиамагната Лебедева, близкого к “Новой газете”, но это только догадки.
 
Последняя деталь — каждый день отслеживал рейтинги упоминания наших политиков в российских, англоязычных, польских СМИ. У новостной программы НТВ был явный фаворит (звучало рефреном: ” N — реальный противник Лукашенко”) да и в целом два кандидата лидировали на русскоязычном информационном пространстве, контролируемом РФ.
 
Кому-то из наших политбеженцев российские чиновники помогли эвакуироваться в Европу через Москву, но это могла быть гуманитарная акция. Даже российский посол Суриков после декабрьских событий по-отечески пожурил Лукашенко за излишнюю жестокость по отношению к инакомыслящим.
 
19.12.2010. Минск
 
21:35. Замерзаю, рядом крутится от холода маленький пёс с бабушкой, она его уговаривает: “терпи, надо ещё немного потерпеть”. У собаки бел-чырвона-белая стужка на шее.
 
Беру собаку на руки, глажу. Потерпеть. То, что нам говорили с голубого экрана последние 15 лет.
 
Площадь Независимости быстро заполнилась, но людей заметно меньше. Это понятно, для большинства главное пройти, слушать знакомые речи вождей лучше когда потеплее. А лучше вообще не слушать. Мы друг для друга лучший допинг.
 
План штаба Некляева с палаточным городком явно срывался. Критическая масса демонстрантов осталась по факту невостребована. Митинг возле памятника Ленину продолжался, но оставшиеся мало слушали. Да, сам вождь мирового пролетариата пользовался в свое время большей популярностью. Люди искали друг друга, делились впечатлениями и улыбались.
 
Не сразу обратил внимание на глухие удары возле застекленного входа в Дом правительства. Посыпались стёкла, в воздухе повисло напряжение.
 
Что это?
 
Кто-то бьёт все это и быстро уходит в сторону. Наэлектризованная атмосфера, провокаторы дали импульс. Горячие головы немедленно ломанулись, и их не остановили. Стёкла звенят, с обратной стороны ощерился спецназ. Смотрю издалека, говорю друзьям: “Смотрите, что сейчас будет”.
 
А будет самый скверный сценарий. Никто не планировал пробивать путь кандидатам в пустой от чиновников Дом Правительства. Такая импровизация — ползти как лещ на донке за рыбаком.
 
Это известный принцип “ввязаться в драку, потом посмотрим”. Но если кто-то нечто сделал за тебя, спроси себя “зачем”?
 
Рассчитывать на лояльность силовых структур не приходится, их и там “неплохо кормят”. К тому же, пехота режима — это люди с другой планеты. Тяжело представить, что им делают с мозгами. 
 
19.12.2010
 
Около 22:30. Задача проникнуть в Дом Правительства не достигнута (да и что там делать?). Более того, спецназ, который там забаррикадировался, всё смелее переходит в контрнаступление, разомкнув щиты. Кандидаты, выступая с импровизированной трибуны, как-то пассивно реагируют на стычки возле входа. Очевидно, что акцией “сим-сим откройся!” никто организованно не управляет.
 
Теперь об “украинском следе” минских событий, без него никак. Польский был, уважим южную соседку.
 
31. 03. 2014 г. Лукашенко заявил: “То, что у нас в Минске было в 2010, там же некоторым прямые приказы отдавали из Киева, мне потом спецслужбы сообщили. Когда они там двери ломали, звонок по телефону:”Заходи, занимай кресло премьера!”. Не помню фамилий, ну вы же знаете, тогда “Правый сектор” создавался”(с).
 
Задело. Лукашенко вспоминает телефонный разговор между моим кандидатом Николаем Статкевичем и белорусским бизнесменом Александром Сманцером, длительное время живущим в Украине. В 2007 г. тот попал в топ-100 белорусских предпринимателей по версии “Ежедневника”.
 
Прошлое Сманцера экзотично. От романа с режимом Лукашенко до опалы и уголовного преследования. Сомнительно, что белорусский гражданин еврейского происхождения имел какое-либо отношение к украинским ультраправым.
 
Телефонную беседу со Статкевичем вообще можно отнести к разряду курьёзов.
 
Сманцер ни копейки не вложил в нашу избирательную кампанию.
 
И уж тем более Александр Сманцер не мог что-то там “координировать”. На телефонной записи ГБ слышно, что Сманцер явно нетрезв и пытается произвести впечатление на собутыльников: “Коля, заходи, садись в кресло Сидорского, нажимай кнопку!” Статкевич ничего на эту нелепость не отвечает, ссылаясь на плохую слышимость.
 
А связь действительно была скверная. Точнее, никакая.
 
Безответственный трёп Сманцера, к сожалению, стал аргументом государственного обвинения в уголовном деле об организации “массовых беспорядков”.
 
19.12.2010
 
Выученные парни в чёрной гестаповской форме атакуют голову колонны с флангов. Хочется затянуть “они же чьи то сыновья, мужья”. Нет, это мясо. Которому мы пока не можем противостоять.
 
Здесь нет плана. Нет. Рымашэуски заунывное воет: “Позвоните десяти знакомым, пусть придут”. Его никто не слушает, идёт атака спецназа со стороны Педуниверситета, с левого фланга.
 
Оглядываюсь назад. С тыла пока спокойно, но я вижу, как там назревает чёрная, ощерившаяся личинка. “Парни, назад, к метро”. Моя группа отступает к метрополитену. Мы последние, кто прошёл к поездам.
 
19.12.2010
 
23:15. Звонок по телефону. “Сяргей Уладзіміравіч, Вы недзе блiзка?” ” “Не, Мiкалай Вiктаравiч, на Круглай плошчы”. “Зразумела. Просьба паклапацiцца аб маем фамiльным гербе”.
 
“Спрабую, яго нёс Спадар (…).
 
Только позже узнал, что Статкевич был повторно избит милицейским спецназом. Звонил мне в состоянии полусознания. Аристократ, о гербе заботился.
 
Человек, которому мы поручили нести герб “Костеша” был деморализован. “Нет, не звоните мне больше! Я ничего не знаю”. Ну и хуй с тобой.
 
07.01.2011.
 
17:15. Оперуполномоченный военной контрразведки расхаживает по допросной. “Вы виноваты. Вы и только Вы. “Говори правду” обозначила себя тремя красными куртками. Статкевич — фамильным гербом. Ваш боец его потерял. Вы потеряли флаг полка. Подполковник расстрелял бы Вас на поле боя.
 
Опускаю голову. Чекист прав. Хотя и добивается своих целей. Мы потеряли герб Николая Викторовича.
 
“Как-то не сильно красные куртки помогли ГП”, — язвлю.
 
“А чё”, — лыбится опер, — “двое в порядке”.
 
19–20. 12. 2010
 
00:20. Звонок на мобильный. 
 
—Здравствуйте, я немецкая журналистка. Вы знаете, что Ваш кандидат арестован?
 
— Чтоооо?
 
— Автомобиль такси заблокирован транспортом спецслужб. С ним был ещё один мужчина.
 
— Спасибо, сейчас передам.
 
Пресс-конференция длилась до шести утра. Я на трёх языках рассказывал о произошедшем. Но это не повод вздремнуть. К девяти пошёл на пресс-конференцию БНФ. Надо было понять, что делать с кандидатом. Как его спасать.
 
Впоследствии оказалось, что никакой “немецкой журналистки” не было. КГБ кряхтел над её номером. Либо это добрая самаритянка с титановой защитой, либо патриоты в наших спецслужбах. Спасибо, парни и девчонки.
 
Наступал рассвет. Площадь осталась в наших сердцах, наступало утро. Утро стрелецкой казни.

От редакции. Это вторая часть воспоминаний Сергея Марцелева. Первую часть можно прочитать по ссылке. Продолжение следует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.