Максим Латур: Этика “хулигана”

Т.к. наметилась иллюзия дискуссии об «оправдании террористов» под видом иллюзии критики, то стоит разобраться с некоторыми нюансами.

Маленькая предыстория вопроса. В конце 2017го окололевое националистическое издание Новы Час, выходящее под покровительством Таварыства беларускай мовы, опубликовала статью анархиста и бывшего политического заключенного Николая Дедка о Басаеве. На этом можно было бы поставить точку, но, внезапно, в начале 2019-го года, пророссийские граждане откапывают ее и начинают активно форсить на своих ресурсах под видом «оправдания терроризма»[1]. К этой истерике внезапно присоединяется г-н Возняк из то ли «Справедливого Мира» Калякина, то ли «Говори Правду» Некляева. Параллельно Артем Агафонов из Гражданского согласия пишет письмо Елене Анисим, которая возглавляет Таварыства беларускай мовы и является депутатом Палаты представителей, с вопросом «доколе?».

Причинно-следственные связи тут достаточно прозрачны:

1.      Ухудшившиеся (на уровне риторики) отношения РБ и РФ.

2.      Исходя из п.1 попытки усилить влияние РФ и пророссийского видения в информационном поле, чтобы создать точки информационной нестабильности и, попытаться, оказывать через них влияние на официальный Минск.

3.      Отсюда распространение идей о «геноциде» русского языка и русскоязычных граждан.

4.      И вишенкой на торте – желание представить всех беларуских националистов людоедами.

В этом плане момент выбран достаточно удачно. Анисим на днях заявила о желании баллотироваться в президенты РБ. Она на 100% является националисткой и продвигает идеи возрождения и укрепления беларуской мовы и культуры. При этом в случае с Новым Часам, она «подставилась». Для российской аудитории очень легко увязать любой текст о Басаеве с «пропагандой терроризма». Для этого даже необязательно разбирать сам текст, достаточно того, что он о Басаеве. Большинство читателей пророссийских ресурсов не будут проверять информацию, кроме того, практически все они не понимают беларускую мову. Собственно, эту ситуацию мы и наблюдаем. Критика строится на нулевой логике и минимальной работе с источником. Дедка маркируют, как «пропагандиста терроризма», подкрепляя заведомую аморальность его статьи «аморальностью» автора (сидел за хулиганку)[2]. Все это перекидывается на Новы Час и Анисим. Дальше остается всего одно маленькое умозаключение – «вся оппозиция [которой дал вольницу Лукашенко] такова». Но это уже следующий этап представления, который будет разыгран непосредственно во время выборов, пока же нужна только вводная отправная точка.

Все это механизмы функционирования постправды, где ложь в руках противоборствующих буржуазных группировок ценнее правды, потому что в нее, в отличии от правды, верят. Разумеется, аналоги мы видели и ранее – сжечь Рейхстаг, взорвать Каширку, убить Кирова. Но именно сейчас постправда становится как отрефлексированным феноменом, так и обязательным атрибутом ведения гибридной войны.

Все понятно и прозрачно, когда Дедка критикуют пророссийские правые консерваторы. Чечня для них общее больное место, к тому же они имеют очень четкие этические традиции. Правда юмор ситуации в том, что они имеют этические традиции, когда действие направлено на них, а не когда они действуют, т.к. в рамках этих же традиций любое их действие этично, т.к. оно их. Когда российские ультраправые избивают и убивают кавказцев и прочих «нерусских», то их действия практически не осуждаются, причем, независимо от уровня агрессии.

Но в игру на правом фланге, внезапно, вступает член «белоруской партии левых» и «марксист» Сергей Возняк. Мы ожидаем услышать от него, как от «марксиста», как минимум аргументированную речь. Но что мы видим:

1.      Он за национально-освободительную борьбу. Причем не расшифровывается, почему за. Право наций на самоопределение не является краеугольным камнем марксизма, оно появляется позже и связано с ленинской политикой. Ленин, да, считал его важным. Но почему? Не потому ли, что он исходил из той самой «реальной политики», против которой неявно выступает г-н Возняк? Если Россия – тюрьма народов, то в том числе национальное давление/самоопределение способно ее разрушить. И в то же время, создание нового государства (многонационального) невозможно без выстраивания новых правил в противовес тем, которые разрушили предыдущее государственное образование. Это уже марксизм-ленинизм. Новое дыхание он получает в антиколониальных войнах. А маоисты даже дополняют лозунг Маркса. Сейчас он уже звучит, как – пролетарии и угнетенные народы всех стран, объединяйтесь!

2.      За, но против. Не все методы ведения борьбы подходят г-ну Возняку. «Право наций на самоопределение не может быть выше права на жизнь конкретных людей, в том числе детей, женщин и стариков, которых убивали герои публикаций Николая Дедка во имя этого самоопределения.» В первую очередь, видимо, стоит напомнить, что война вообще не очень приятная вещь. Там убивают. Причем не только людей, но и их образ. Происходит дегуманизация противника. Федеральные войска, отстаивающие границы своей империи, относились к чеченцам и ингушам, как к зверям, не делая особой разницы между мужчинами, женщинами, детьми, стариками. Я думаю, что г-н Возняк мог бы много почерпнуть о морали и этике из истории поселка Новые Алды, где 5-го февраля 2000-го года было убито российским ОМОНом 56 человек, включая 6 женщин, 11 стариков и одного годовалого младенца. Все должны помнить про Буданова, который допускал изнасилование, как способ ведения допроса. Чеченская сторона так же не относилась с дружелюбием к войскам, которые привел на их землю российский империализм. В их глазах россияне уже не были людьми, они были захватчиками и убийцами, а значит и поступали с ними, как с захватчиками и убийцами.

3.      Краеугольным камнем критики статьи Дедка становится этика. Причем в формулировке – нельзя убивать женщин, детей и стариков. А мужчин можно? Т.е. убивать в принципе можно, так? Или нет? Какие могут быть логические основания для данной позиции? Мы, к сожалению, не можем этого узнать, т.к. г-н Возняк утаил от нас свои логические построения. Но мы можем еще раз вернуться к реальным примерам границ дозволенного в левой политике. Большевики брали заложников. Тухачевский подавлял Тамбовское восстание отравляющими газами. Анархисты в Испании сжигали монашек. Практика взятия заложников, убийств и взрывов (в том числе с жертвами среди мирного населения) была распространена среди марксистов из RAF, Brigate Rosse и прочих организаций. Все эти преступления были осуждены буржуазной властью.

Все это подводит нас к мысли, что если критика г-на Возняка аксиоматична, то мы должны выстроить ее или, наоборот, отвергнуть как несостоятельную, в ином ключе. Т.е. подойти вначале к теоретический проблеме этики в марксизме. И уже на основании этого критиковать или поддерживать Дедка. А не сливаться в экстазе с правой консервативной буржуазией, зараженной имперскими амбициями и мечтами и сверхчеловеке, как это делает наш «марксист» из Говори Правду.

Начнем с утверждения, что у человека нет сущности, нет прямого определения, что он формируется условиями своего существования на основе выборов, которые он делает в рамках этих условий. В базовом уровне мы можем говорить о homo economicus, действующем в рамках условий в которые он поставлен и которые от него не зависят, что накладывает ограничения на его деятельность. В конечном итоге они формируют некие паттерны поведения, различные для различных социальных образований, находящихся в различных социально-экономических условиях. Этот паттерн, который многие путают с человеческой «сущностью», выступает гарантом стабильности социального образования, которому он принадлежит. Сам факт наличия различных паттернов и их связь с историей формирования, способом существования социальных образований так же говорит об отсутствии некой всечеловеческой сущности.

Эти паттерны поведения поддерживающие и одновременно поддержанные обществом можно назвать моралью, гуманизмом и т. д. Они различны в своих составляющих и устремлениях, а также способах формирования (в одних случаях они естественные, в других искусственно созданные) и поддержания (насилие при «нормализации» должно выглядеть «нормальным» для большинства социума) «нормальности» внутри и между социальными образованиями, но единым для них всех является то, что они – идеологии.

«…идеология – это система (которая имеет собственную логику и строгость) представлений (которые могут выступать в форме образов, мифов, идей или понятий), обладающая определенным историческим бытием и определенной исторической ролью в пределах того или иного конкретного общества.»[3]

Марксистский концепт в свою очередь выступает как практическая теория. Он может принимать в себя различные идеологические элементы для описания реальности или динамики изменения, сравнительного анализа, но находится вне идеологии. А в некоторых случаях даже противостоит идеологическим постулатам. Что делает формирование в рамках марксизма этики практически невозможным, либо она приобретает «аморальные» формы, реконструируя внутри себя классовую борьбу.

«Наивысшая форма безнравственности – это эксплуатация человека человеком»[4]. Это означает, что этика правящего класса эксплуататоров, способствующая закреплению эксплуатации, аморальна. И в то же время, любая деятельность в рамках борьбы с капитализмом этична. Члены Красных Бригад (КБ), похитившие и убившие Альдо Моро, наверняка использовали именно эту форму морали. Но здесь нам стоит разобраться подробнее именно в рамках реальной политики.

Сами бригадисты объясняли похищение попыткой давления на правительство Италии с целью признания их, как повстанческого движения, а также освобождения находившихся на тот момент тюрьмах членов КБ. Здесь нужно подчеркнуть именно изменение статусности, ниже мы еще столкнемся с подобным требованием, на примере других радикальных групп. Изменение статуса говорит о том, что КБ являются не группкой отморозков и бандитов (хулиганов), а партией, ведущей военные действия. Это дополнительно апелляция к Женевской конвенции 1949 года об обращении с военнопленными, т.е. требование гарантий для членов КБ, находящихся в тюрьмах. И в то же самое время, попытка охарактеризовать свою деятельность, как «правильную» – народную войну против буржуазии.

У тех, кто ближе пытается ознакомиться с сутью происходившего, возникает несколько вопросов.

1.      Альдо Моро похитили в момент, когда он почти ввел официальных коммунистов в правительство. Нужно понимать, что официальных коммунистов, как и правительство СССР, с которым пытался наладить контакты Моро, КБ считали ревизионистами и предателями рабочего класса.

2.      Преемник Моро выступал против ведения переговоров с террористами.

3.      После убийства Моро на КБ начали целенаправленно охотиться, и к середине 80х организация была практически полностью уничтожена. При этом параллельно были уничтожены и другие левые группы, не имевшие отношения к КБ. В частности, Антонио Негри, автономист, изначально попал в тюрьму по обвинению в участии в похищении и убийстве Альдо Моро. Кроме того, Негри с легкой руки судебной системы Италии часто называют одним из лидеров КБ.

4.      Похищение послужило вехой для начала раскола в КБ, а так же сильно повлияло на поддержку бригадистов населением.

Эти нюансы, а так же некоторые загадки, связанные с особенностями самого теракта, позволяют предполагать, что КБ выступили в качестве инструмента для того, чтобы не допустить появление коммунистов во власти и расширение зоны влияния СССР. И здесь возможны два варианта. Либо кто-то умышленно спровоцировал атаку КБ на Моро, либо правые политические силы удачно воспользовались «ошибкой» бригадистов.

Теперь обратимся к другому примеру. В 1981 году находящийся в заключении активист Ирландской республиканской армии (ИРА) Бобби Сэндс инициирует начало голодовки среди заключенных ирландцев. Кроме членов ИРА его поддерживают и члены Ирландской народно-освободительной армии (ИНОА[5]). Связана она была с отменой для ирландских повстанцев «специального статуса», которая повлекла ухудшение условий их пребывания в тюрьме.

Мы вновь видим, что буржуазные власти настроены на выстраивание новых формулировок для своих противников, чтобы принизить/уничтожить их статус в глазах общественности по обе стороны фронта. Параллельно с началом голодовки, британская проправительственная пресса выливает на головы заключенных потоки всевозможных обвинений, обвиняет в «шантаже», желает скорейшей смерти, надеется, что и прочие ирландцы последуют примеру своих товарищей (начнут голодать и умрут), закрыв тем самым ирландский вопрос навсегда. Тэтчер заявляет, что не вернет «специальный статус» никогда. Это все при том, что заключенные требуют лишь минимального человеческого отношения[6].

Голодовка закончилась смертью десяти человек. Формально, английские власти не пошли на уступки, но она привела к тому, что для заключенных все-таки были введены некоторые поблажки и вызвала волну недовольства среди ирландцев. Что послужило основой электорального успеха Шинн Фейн и радикализации националистов.

Эти примеры показывают нам, что формула «цель оправдывает средства», является констатацией факта, а не этическим императивом. Т.к. средства выбираются в соответствии с заданной целью, а цели могут располагаться только на нашем горизонте возможностей, т.е. ограничены той реальностью, в которой мы существуем. Бобби Сэндс имел только один способ борьбы за свою цель (улучшение правил содержания заключенных) – голодовка. И он использовал его. И это привело к тому, что его цель была реализована, пусть и без него. Так стоила ли его жизнь и жизнь еще 9 ирландцев того, чтобы указать миру людоедский характер власти и пенитенциарной системы Англии? Тэтчер по всей видимости выбирала для себя другие цели, раз возможность заключенным свою одежду должна была стоить им жизни. Но при этом она продолжала укреплять консервативное английское общество в ненависти к ирландцам и необходимости продолжения военного контроля, борьбы с инакомыслием на территории Северной Ирландии.

Обращаясь к примеру с Моро. Итальянские власти могли пойти на переговоры с КБ и договориться об освобождении, но тогда КБ заручались поддержкой населения, получали рычаг давления на поведение правительства, а в состав правительства входила компартия, что приводило к отыгрышу Италии у США в холодной войне. КБ неправильно выбрали цель и проиграли, а власти нет, пусть за это и пришлось заплатить своей кровью итальянскому премьеру.

Все это подводит нас к нескольким мыслям:

1.      Мораль/этика – идеологии. Т.е. считаны могут быть только с позиции автора моральной установки (его истории в его коллективе и условий существования коллектива).

2.      Событие должно быть сконструировано в рамках идеологии. И если авторы события неспособны его сформулировать, истолковать, то оно будет истолковано правящим дискурсом.

3.      В ведущем дискурсе мораль/этика используется правящим классом для конфигурирования общественного сознания в правильном направлении, где черное становится желтым, а изначальные цели средства размываются (трактуются в иных формах).

4.      Так анархисты в угоду правому дискурсу становятся «хулиганами», а национально-освободительная борьба – «терроризмом».

Выше мы описали возможный пример «марксистской этики», но эта этика является идеологией, а значит противоречит самому марксизму. Марксизм – это метод. Он может анализировать, обсуждать, синтезировать различные этики в рамках существующей реальности, но не навязывать их. Поэтому, выступая одним из акторов политической травли правыми имперцами своих идейных противников, не стоит лепить внутрь «марксизм». Марксизм мог бы многое рассказать о войне в Чечне с отстраненных позиций[7]. Однако, г-н Возняк пользуется им, как аксиомой. Разумеется, мы понимаем откуда взялась эта аксиоматичность. Из советского прошлого, от идеологем которого марксисты уже давно должны отказаться, но что-то идет не так…

12.02.2019

[1] Отметились Телескоп, ИМХОклуб, Вместе, ЛДПБ (заявлением Олега Гайдукевича), Гражданская партия.

[2] Ниже мы остановимся, на том, что это была за «хулиганка».

[3] Л.Альтюссер «Марксизм и гумманизм».

[4] Ж.-П. Сартр «Маоизм во Франции»

[5] Если члены ИРА были различных политических убеждений, то члены ИНОА – социалисты и марксисты.

[6] Голодающие выдвигали 5 требований: право не носить тюремную униформу; право не делать тюремную работу; право на свободу связи с другими заключёнными, а также на организацию образовательных и развлекательных мероприятий; право на один визит, одно письмо и одну посылку каждую неделю; полное право на помилование

[7] Кстати именно эту форму пытается использовать Дедок, но политическая ангажированность не позволяет его оппонентам это заметить.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.