Протест в эпоху социальных медиа. Интервью со Сречко Горватом

image_pdfimage_print

Интервью с философом и активистом Сречко Горватом про #DeleteFacebook, глобальные сообщества и наши взаимоотношения с социальными медиа.

Философ и активист Сречко Горват считает, что #deleteFacebook недостаточно, чтобы заставить крупные компании прекратить обогащаться за счёт сбора наших персональных данных и в процессе воздействовать на ход выборов. В то же время, он осознаёт, что Интернет, возможно, лучший инструмент, с помощью которого мы можем наладить контакты и создать по-настоящему глобальное сообщества. “Что нам нужно, так это радикально новая система, “Народный Интернет”.

 

Холодным февральским утром 2008 года сотни человек встали напротив здания Церкви Сайентологии в Нью Йорке. Они имели при себе плакаты и каждый из них был в пугающей маске  – самой заметной маской была маска Гай Фокса из фильма “V — значит вендетта”. Было очевидно, что они участники форума 4chan и явно пришли сюда, чтобы протестовать против Сайентологии. Но прежде всего они просто хотели увидеть, что случится. Может ли сообщество, которое до сих пор существовало в Интернете, выйти в массы и оказать влияние на реальный мир?

Как оказалось, может. В последние десять лет организация любого рода протеста без интернета и социальных медиа стала немыслимой. Маска Гая Фокса появилась вновь на сидячих протестах, организованных движением Occupy и стала символом Анонимуса, коллектива хакеров. В 2011 году Фейсбук и Ютуб раздули пламя восстаний в арабском мире. В 2016 году #Ferguson стал наиболее используемым хэштегом Твиттера на социальную тему, с 22,7 миллионами упоминаний – а за ним по пятам следовал #BlackLivesMatter. Демонстрации против вооружённого насилия в Америке были организованы в 2018 году по всему миру, используя #NeverAgain и #Marchforourlives.

В то же самое время, отношения между социальными медиа и активизмом не из самых приятных. Было много написано про “диванный активизм” или “слактивизм”; люди поддерживают движение, лайкая что-то на Фейсбуке или подписывая онлайн-петицию, но не предпринимая реальных действий. Другая потенциальная проблема – это ценностные различия между корпорациями, стоящими за социальными медиа, и самими по себе протестными движениями. Неужели всё ещё реально использовать Фейсбук, чтобы достучаться до людей, когда вы протестуете против эксцессов капитализма или в защиту онлайн-анонимности? Даже когда вы знаете, что социальная сеть слила персональные данные 87 миллионов пользователей для политической рекламной компании Cambridge Analytica, которая использовала данные для поддержки Брексита и Дональда Трампа?

Мы спросили философа и левого активиста Сречко Горвата (Хорватия, 1983), как он разрешает эту дилемму – и каким он видит будущее развитие протестов через социальные медиа. Горват много лет писал о демонстрациях, попавших на первые полосы газет, таких как Occupy или протесты против G20 в Гамбурге. Он также глубоко заинтересован технологиями: Tinder помог ему найти вдохновение при работе над философской книгой “Радикальность любви”, и он часто высказывался в защиту Джулиана Ассанжа. Горват критикует капитализм и выступает в защиту прямой демократии. В настоящий момент он ведёт кампанию для “Движения за демократию в Европе” (DiEM25), платформы, которую он создал вместе с Янисом Варуфакисом.

Вы были обеспокоены недавними разоблачениями, связанными с Фейсбуком? Удалили ли вы свой аккаунт?

“К счастью, у меня никогда не было аккаунта в Фейсбуке, поэтому я не нахожусь в болезненной позиции миллионов, которые чувствуют привычку к Фейсбуку (наподобие: “Я зол на Фейсбук — но я испытываю зависимость. Как я могу освободиться?”) Такого рода колонки стали сейчас реальностью, а не строчками из научно-фантастических фильмов, таких как “Круг”.

Я обеспокоен, но совершенно не удивлён недавними разоблачениями Фейсбука и Cambridge Analytica, всё уже годами указывало в том направлении. Используя старую марксистскую терминологию, когда у вас есть капиталистическая монополия (Кремниевая Долина), которая владеет средствами интеллектуальной продукции, это лишь вопрос времени, когда это технологическое чудище начнёт влиять или даже предопределять результаты выборов. Было забавно видеть Марка Цукерберга, стоящего напротив Конгресса, обвиняющего “русских” во вмешательстве в выборы, вместо того, чтобы признать, что сбор данных и воздействие на пользователей лежат в основе бизнес-модели Фейсбука”.

Почему вы считаете, что Фейсбук негативно воздействует на общество?

“Фейсбук вызывает привыкание. Один из первых инвесторов Фейсбука, Роджер Макнейм, сказал, что Фейсбук “изменил” человеческие мозги (“Всех этих людей отцукербергили”), а Син Паркер [первый президент Фейсбука] добавил, что “Один лишь бог знает, что Фейсбук делает с мозгами наших детей”. Каковы последствия этого? Пришло время переосмыслить, что на самом деле значит демократия в начале 21 века. Дело не только в том, что электорат находится под всё большим воздействием и манипуляциями социальных медиа, мы приближаемся к антиутопическим временам, когда сама по себе демократия изначально “запрограммирована”. Иными словами: в какой степени вы будете обладать свободой воли, если ваши действия [включая ваш голос на выборах] уже предсказаны и запрограммированы Алгоритмом?

Но раньше, в 2011 году, Фейсбук получил кредит доверия из-за его роли в восстаниях Арабской Весны. Мы не стали слишком циничными и разочарованными по отношению к революционному потенциалу Интернета?

“Да, во время так называемой “Арабской Весны” технология сыграла решающую роль. Но давайте не будем забывать, что в разгар египетского восстания и занятия площади Тахрир, правительство Мубарака в сотрудничестве с компанией Vodafone перерезали телекоммуникации, лишая демонстрантов возможности использовать их мобильные телефоны и услуги Твиттера. Ближе к нашему времени, миссия по установлению фактов ООН в Мьянме заявила, что социальные медиа сделали “значительный вклад в уровень озлобленности, розни и конфликтов” в этой стране. Итак, вы можете видеть, что социальные медиа могут быть использованы как для освобождения, так и для конфликтов.

Если мы не построим альтернативные и децентрализованные средства коммуникации, мы обречены на поражение

Существует долгая философская традиция, от Платона до Деррида и — ближе к нам — Бернарда Стиглера,  которая понимает технологию как “фармакон”, древнегреческий термин, который одновременно означает и лекарство, и яд. Суть в том, чтобы не попасть в ловушку восприятия её как или/или; технология это и лекарство, и яд, одновременно.

В качестве примера: Альберт Эйнштейн не несёт ответственности за атомную бомбу, а Никола Тесла точно не был бы рад “Тесле” Илона Маска. Потому что в понимании Теслы знание (и энергия) должны были быть бесплатными и доступными всем. Сегодня мы живём в тёмные времена, когда приватизированы не только знание и энергия, но даже нашими желаниями можно манипулировать. Мы можем использовать социальные медиа, чтобы подрывать их, как хотим, но если мы в то же самое время не создаем альтернативные и децентрализованные способы коммуникации, мы обречены на поражение. Нет смысла мечтать о “побеге” в мир без технологии. Единственный возможный ответ — это менять его изнутри, мы должны перепрограммировать Алгоритм”

Некоторые люди утверждают, что, если мы удалим наши аккаунты в социальных медиа из соображений приватности, мы лишим себя лучшего из инструментов, которые у нас есть, чтобы организовывать протесты и петиции, а также бесплатно делать небольшие движения заметными. Что вы можете им сказать?

“Мой девиз: “подрывная деятельность” — используй все возможные средства, пока система тебя не подчинила!”

На прошлогоднем Фестивале промывки мозгов в Амстердаме вы сказали, что единственный способ спасти мир — это построить что-то, ради чего можно жертвовать, подлинное глобальное сообщество. Возможно ли осуществить мечту о построении глобального сообщества без компаний вроде Фейсбука? В конце концом, “построение глобального сообщества” это именно то, что по их словам является их миссией.

“Чтобы ответить на ваш вопрос, я задам риторический вопрос: возможно ли достичь цели построения глобального сообщества с компаниями вроде Фейсбука? После связанных с Фейсбуком разоблачений, я надеюсь, даже дурак понимает, что именно из-за компаний вроде Фейсбука трудно не только построить, но даже представить себе другой мир. Если вы хотите мир, в котором правят нарциссизм и фальшивая дружба, выбирайте Фейсбук.

Если вы хотите мир, в котором технология служит, чтобы развить и освободить подлинный потенциал людей, который не будет базироваться на отоваривании всех аспектов социальной и эмоциональной жизни, что вы должны сделать? В этом проблема. Недостаточно “удалить Фейсбук”, если нет другой глобальной альтернативы. Фейсбук был слишком удобен, вы просто присоединяетесь с становитесь частью нарциссического Алгоритма. Создать что-то новое намного труднее. Было много позитивных примеров, таких как блокчейн или FairCoin — децентрализованные системы, которые не были основаны на манипуляции или эксплуатации. Но без того, чтобы эта борьба вышла на международный уровень, очень трудно представить себе мир без Фейсбука — и что он из себя представляет”.

Если Высокие Технологии останутся с нами, как нам стоит иметь с ними дело? Это как-то влияет на ваши амбиции, связанные с DiEM25?

“Это огромный вызов, не только для DiEM25, но для всех нас. У меня нет изначальной веры, что любая борьба обречена на поражение. Но если мы не будем оперативными и успешными, вопрос будет в том, будет ли возможно вести какую-то борьбу против окончательной приватизации Всеобщего Разума. Что случится, если даже сопротивление будет запрограммировано?

Что нам в Европе необходимо, так это понятный и эффективный панъевропейский ответ на Высокие Технологии. Я не говорю о планах Макрона или о недавнем договоре Евросоюза об искусственном интеллекте. Я опасаюсь, что и план Макрона, и пакт об искусственном интеллекте используют огромные общественные ресурсы, чтобы содействовать даже большей приватизации. Иными словами, нам необходим “Народный Интернет”. Нам необходима радикально новая система, которая не основана на отоваривании транспорта и аренды гостиниц (как Uber или Airbnb) и которая не позволит крупным компаниям Кремниевой Долины всё больше и больше приватизировать не только наши (“умные”) города, но и наше воображение”.

Социальные медиа сделали нынешнее поколение ленивым в том, что касается протеста против открытой несправедливости?

“Я бы сказал, что здесь мы имеем что-то вроде того, что австрийский теоретик психоанализа Роберт Пфаллер назвал “интерпассивностью”. Это состояние пассивности в присутствии потенциального или интерактивности. Пфаллер начинает с вопросов вроде “Почему люди записывают ТВ передачи, вместо того, чтобы их смотреть?” Сегодня, через двадцать лет после того, как Пфаллер начал разрабатывать свою теорию, мы можем применить её к “социальным сетям”. Сколько раз уже случилось так, что “ивент” в Фейсбуке был создан, чтобы “протестовать” против чего-то, а тысячи людей присоединились и сделали репост, но в итоге центральная площадь города была полупустой? Это “интерпассивность”, когда социальные медиа — сама по себе их модель присутствия и постоянного кликания — становится суррогатом реального действия. В то же самое время, это именно та технология, которая может сделать освобождение возможным. И мы снова вернулись к фармакону”.

В Твиттере вы назвали нынешний скандал вокруг Фейсбука “небольшим подстрочным примечанием” для “более глубокой трансформации политики, которую движет Искусственный Интеллект”. Что, по вашему мнению, будет значить ИИ для будущего политики?

“В финансовом мире уже имеет место ситуация, когда многомиллионные долларовые сделки и транзакции производятся машинами. Но это не всё. Становится нормой, что эти транзакции производятся не между людьми и машинами, но между самими умными машинами. Скорость ― это политика. Способность предсказывать становится чем-то вроде самоисполняющегося пророчества, что-то вроде [фильма Спилберга] “Особое мнение”: отличие в том, что вы больше не предотвращаете преступления из будущего, но вы имеете политическую стратегию, которая всё более основана на этого рода новых временных структурах. Если алгоритм знает уже до выборов, за кого мы собираемся голосовать, основываясь на том, что мы “лайкаем”, зачем нам продолжать ходить голосовать?”

Вы, наверное, хотите сказать, что алгоритм уже решает за нас. Не видим ли мы этого в ситуации с победой Трампа и Брекситом?

“Да, но если мы не сумеем начать действовать совместно, в ближайшем будущем это будут помнить как самое начало более радикальной трансформации того, что мы понимаем под “политикой”.

Какой совет вы бы дали сегодня молодым европейцам?

Перемены могут прийти только из будущего. Будущее существует сегодня.

Ellyn van ValkengoedЭллин живёт в Лейдене, учится в Роттердаме, работает в Харлеме и вскоре переедет в Соединённое Королевство. Она любит писать про европейскую идентичность и другие вопросы.
Оригинал текста. Перевод выполнен С. Спаришем специально для сайта Народной Грамады и может свободно использоваться со ссылкой на сайт.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.