Ричард Лахманн: Амазон ведёт классовую войну

Давайте назовём закрытие Амазоном своей штаб-квартиры в Ньй-Йорке своим именем: это забастовка капитала. Это демонстрация того, почему мы должны преодолеть власть капитала над инвестициями.

Неожиданное заявление Амазона о том, что он откажется от строительства в Куинсе, Ньй-Йорк, второй штаб-квартиры — которая должна была обеспечить работой двадцать пять тысяч человек с предположительной средней годовой зарплатой в $150,000 — не имеет смысла как бизнес-решение. Амазон прошёл долгий и трудный процесс поиска оптимальной локации для своего нового лагеря. Как и ожидалось, Амазон остановился на городе (на самом деле, двух), который имеет высокую концентрацию работников с необходимыми техническими навыками, крупный аэропорт, общественный транспорт и разнообразные культурные достопримечательности, которые побудят сотрудников приехать или оставаться в этом городе.

Нью-Йорк и Вашингтон соответствовали заявленным Амазоном критериям. В довесок, Вашингтон — это политическая столица страны, а Нью-Йорк  — это столица всего остального. Ни Нью-Йорк, ни Вашингтон не предлагали таких щедрых финансовых стимулов, как остальные претенденты, которые с помощью огромных льгот стремились компенсировать менее образованную рабочую силу, отсутствие нормального городского центра и культурную пустыню.

Оппозиция сделке с Амазоном, хотя и обнадёживает своей активностью, в итоге, скорее всего, потерпела бы поражение. Губернатор Эндрю Куомо и мэр Билл де Блазио имели полномочия игнорировать возражения со стороны других чиновников и протолкнуть перепланировку, которая была необходима Амазону для идеального лагеря. Губернатор Куомо мог бы блокировать назначение Михалиса Яннариса, члена сената штата Нью-Йорк от Куинса и противника строительства второй штаб-квартиры, в Совет по контролю за государственными органами, который имеет полномочие отвергать такого рода проекты. Многие денежные субсидии и налоговые послабления “полагались по праву”, это означает, что они не нуждались в одобрении: они были платой правительства города и штата любой корпорации, которая создаёт достаточное количество новых рабочих мест в городе, который считается “неблагополучным”.

Мэр Де Блазио в редакционной статье New York Times сделал предположение о том, как Амазон мог бы ослабить и разделить своих оппонентов: “Встретиться с организациями трудящихся. Принимать на работу жильцов социальных домов. Инвестировать в инфраструктуру и прочие общественные нужды. Показать, что вас волнует справедливость и создание возможностей для трудящихся Лонг Айленда”. Де Блазио сказал, что он несколькими днями ранее дал Амазону этот же совет в частном порядке. Почему Амазон не послушал мэра и всех лоббистов, которых они наняли за 14 миллионов долларов прибыли в год и которые, без сомнений, давали те же советы? Почему вместо этого Амазон так неожиданно ушёл из Нью-Йорка?

Амазон организует забастовку капитала. Рабочие могут прекратить труд, требуя уступок, точно так же могут сделать и капиталисты. Капиталисты бастуют, чтобы принудить правительства создать “хороший инвестиционный климат”. Под ним капиталисты имеют в виду низкие налоги для их корпораций и для них лично и органичение регулирования. Они также хотят, чтобы правительства ослабили или запретили профсоюзы.

Обычно, когда мы думаем о забастовках капитала, мы вспоминаем забастовки, направленные против левых правительств слабых и бедных стран Глобального Юга. Капиталисты прекратили инвестиции в Венесуэлу в тот самый момент, когда Уго Чавес стал президентом, как они сделали в Чили при Сальвадоре Альенде. Однако забастовки капитала используются также для того, чтобы добиться определённых уступок от правительств богатых и более стабильных стран. После финансового кризиса 2008 года банки приостановили кредитование нефинансовых компаний, пока правительства в Европе и США не согласились отказаться от введения более жёсткого регулирования финансов.

Амазон также организовал забастовку капитала в своём родном городе Сиэтле. В 2018 году Городской совет Сиэтла единогласно принял ежегодный налог в 275 долларов на работника для бизнесов стоимостью от 20 миллионов долларов и выше, чтобы финансировать строительство жилья и убежищ для постоянно растущего бездомного населения города. Амазон ответил, немедленно прекратив строительство нового офисного комплекса в Сиэтле. Амазон открыто заявил, что не будет возобновлять инвестиции в Сиэтл, пока налог не отменят. Столкнувшись с забастовкой капитала Амазона, Городской совет Сиэтла быстро отменил налог.

Мэр Сиэтла, показывая отличный пример неолиберального мышления, сообщил, что Амазон и другие компании найдут нефинансовые способы борьбы с бездомностью. “От каждой компании, с которой я разговаривал, я слышала: Используйте наши ноу-хау. У нас в Сиэтле есть многие из наиболее талантливых людей планеты, они могут дать нам аналитику, сводки, приложения и программное обеспечение для города, чтобы бороться с бездомностью”. Она связала эти многообещающие приложения с теми, которые обеспеченные люди используют, чтобы снимать отели по всему миру. Безусловно, никакое приложение не в состоянии сократить разрыв между десятками тысяч бездомных Сиэтла и свободным жильём, которого намного меньше.

Такой же процесс проходит в других городах, особенно в Сан Франциско, где растущие и богатые корпорации привлекают многочисленных высокооплачиваемые работников, которые вытесняют более бедных людей из стагнирующего или очень медленно растущего жилищного фонда. Такой же итог неизбежен, если Амазон привезёт двадцать пять тысяч хорошо оплачиваемых работников на Лонг Айленд, одно из немногих мест в Ньй-Йорке, где люди с низкими и средними доходами всё ещё могут позволить себе аренду жилья.

Забастовка капитала Амазона в Нью-Йорке необычна тем, что она не ставит своей целью отмену налога, завоевание конкретных уступок или отмену ряда мер регулирования. Вместо этого Амазон просто хотел преподать урок. Амазон стремился продемонстрировать, что он никогда не будет принимать во внимание профсоюзы, не будет делать дружественную или даже нейтральную политику в отношении профсоюзов предметом переговоров с любым городом, штатов, государством, которое хочет привлечь объекты Амазона.

Мы ещё не знаем всех деталей переговоров Амазона с чиновниками Нью-Йорка, тем более их внутренних дискуссий, и, благодаря корпоративной и государственной секретности, мы можем об этом никогда не узнать. Но мы знаем, что у Амазона есть длинный и непрерывный послужной список тотальной ненависти по отношению к профсоюзам. Доходы Амазона зависят от его возможности доставлять товары по минимальным ценам и тем самым обходить традиционные магазины. Амазон достигает этого, платя своим складским работникам максимально близкие к минимальным зарплаты и даже создавая вредные для работников условия, которые трудятся в опасно жарких или холодных помещениях.

Профсоюзы торгуются и бастуют, чтобы добиться лучших условий труда и более высоких зарплат. Создай работники Амазона профсоюз — доходы корпорации будут урезаны. Поэтому, хотя нью-йоркские высокооплачиваемые руководители и технические специалисты Амазона, вероятно, никогда не вступили бы в профсоюз, некоторые строители и подсобные работники, нанятые для строительства и обслуживания нового лагеря, имели бы повод вступить в профсоюз. Эти работники были бы рады поддержке нью-йоркских чиновников, которые требуют от Амазона поддерживать профсоюзное движение города или соблюдать нейтралитет.

Финансовая стоимость нескольких сотен состоящих в профсоюзе работников в Нью-Йорке была бы мизерной по сравнению с прибылями Амазона. Но прецедент и последующие вызовы антипрофсоюзной бизнес-модели Амазона могли бы стать стимулом для перемен. Именно поэтому Амазон внезапно ушёл из Нью-Йорка.

Большинство забастовок капитала эффективны. Правительства отступают и делают всё, чего требуют капиталисты, в обмен на возобновление инвестиций. Обама, несмотря на обещания, сделанные во время президентской кампании и широкое общественное возмущение действиями банкиров, которые вызвали финансовый кризис 2008 года и последующую Великую Рецессию, практически во всём уступил перед лицом забастовки капитала. Были введены немногочисленные регуляции, и те, которые заработали, включали механизмы, позволяющие финансовым фирмам лоббировать пересмотр и дальнейшее ослабление этим регуляций.

Поскольку в этом случае Амазон не предъявляет требований, а наоборот лишь заранее предупреждает правительства и сообщества, что не следует настаивать на праве работников Амазона создавать профсоюзы, последствия будут зависеть от того, как обычные люди воспримут этот эпизод и отреагируют на него. Уже сейчас СМИ, чиновники и прочие бизнесмены осуждают активистов (особенно Александрию Окасио-Кортес), которые противостояли соглашению Нью-Йорка и Амазона. Пока мы будем позволять корпорациям принимать инвестиционные решения и ограничивать права рабочих, пространство для забастовок капитала будет расширяться.

Единственная альтернатива постоянных уступок требованиям капиталистов  — это ввести на государственном уровне, а впоследствии и на международном, ограничение права корпораций принимать решения относительно инвестиций и найма. Если минимальная зарплата будет поднята до уровня реального прожиточного минимума, корпорации больше не смогут заставлять работников и локальные сообщества конкурировать за рабочие места в обмен на низкие зарплаты. Нам необходимо укрепить законодательное регулирование здравоохранения и безопасности производства, усилить правовые возможности Управления по охране труда.

Что особенно важно, нам необходимо забрать у частных предпринимателей и корпораций контроль над инвестициями в общественные структуры, которые отвечают за обеспечение массовых потребностей. Есть различные способы это сделать. Элизабет Уоррен предлагает Accountable Capitalism Act (Акт об ответственном капитализме), который требует от корпораций с годовой прибылью свыше миллиарда долларов подписать федеральную хартию (которая ликвидирует их возможность сталкивать штаты друг против друга) и предоставить работникам не менее 40 процентов мест в совете. Такая модель десятилетиями использовалась в Германии, Нидерландах и скандинавских странах. Это было бы важным первым шагом. Берни Сандерс выбирает другой подход, фокусируясь на облегчении процесса создания профсоюзов работниками и расширении предприятий, находящихся в собственности работников.

Но нам стоит пойти дальше. Если бы мы подняли налоги для богатых и корпораций до уровня 1940-х и 1950-х, как предлагают Сандерс и Александрия Окасио-Кортес, и ввели бы налог на роскошь по предложению Уоррен, то обеспечили бы объём доходов, достаточный,  чтобы правительство стало основным инвестором. Финансовые средства могли бы быть использованы для Нового Зелёного Курса, для обеспечения бесплатного для всех образования с детского сада и до университета и других проектов, которые считают полезными обычные люди, а не капиталисты. Инвестиции могли бы делаться для того, чтобы повысить качество жизни каждого и обеспечить будущее нашей планеты, а не дальнейшее обогащение тех, кто уже неприлично богат.

В рамках неолиберальных политики и экономики у нас нет иного выбора, кроме как поддаться забастовке капитала. Но если мы изменим правила, по которым живут капиталисты и трудящееся большинство, мы можем победить забастовки капитала и самим решать, как должны инвестироваться плоды нашей работы. Прежде всего мы должны осознать, что у нас действительно есть выбор. После этого мы должны мобилизироваться, чтобы помочь остальным осознать возможность подняться над мрачным выбором и не подлежащими обсуждению требованиям, которые Амазон сделал на прошлой неделе в Нью-Йорке и которые Амазон и другие корпорации будут продолжать делать в будущем.

Автор — Richard Lachmann. 
Оригинал текста можно найти на сайте журнала “Якобинец”Перевод выполнен С. Спаришем специально для сайта Народной Грамады и может свободно использоваться со ссылкой на сайт.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.